Прошлым летом мы с мужем отдыхали в Турции. Мужчина сразу переиначил турецкие названия бывших рыбацких поселков, а ныне курортов, на наш лад: Кемеривка, Бельдибиивка, Гойнюкивка (соответственно – Кемер, Бельдиби, Гойнюк) … После завтрака мы шли на пляж, а после обильного обеда и ужина нужно было избавляться от лишних калорий, поэтому «ноги в руки» – и на прогулку справа или слева от отеля.

Если с тобой здесь поздоровались русском, а ты ответил турецком, то начинается самое интересное. Так мы подружились с продавцом экскурсий Рафаэлем. Владельцы многих лавочек имеют русскоязычных помощников: казахов, русских, украинский, туркмен, молдаван, азербайджанцев, приехавших сюда на сезон или навсегда.

Многие турки приезжают торговать на побережье только в сезон, а некоторые работают далеко от семьи годами.

Мы заметили, что турки очень нежно относятся к детям. Могут подойти к ребенку, развеселить, искренне обнять, поцеловать. А вот теплое отношение к гостям предусмотрено религией и культурой и воспитывается родителями. Что теплое – то теплое. Да еще какое! Мы гуляли по вечернему Бельдиби, рассматривали сквозь витрины разнообразный товар, впитывали атмосферу беззаботного отдыха … А для некоторых продолжалась работа до глубокой ночи. В сумерках с нами на русском поздоровалась продавщица фруктов – просто так, ведь знают, что мы в своих гостиницах сыты под завязку. Я ответила турецкой. Женщина красноречивыми жестами попросила меня вернуться и почти силой вручила несколько слив, в знак дружбы … Через несколько дней мы вернулись к турчанки Садык с украинскими сувенирами, разговорились о жизни … Она со своими фруктами сидела у лавочки, где мы уже покупали восточные сладости. Оказалось, что «Мурат-Маркет» – их семейный магазин, а торгует там старший из трех ее сыновей – 23-летний Юсуф. В нашем присутствии выручку с каждой покупки парень сразу отдавал маме Садык. Она сказала, что в Юсуфа есть «мадам», он собирается жениться, поэтому вся семья до глубокой ночи работает.

Не знаю, где берется столько тепла и искренности в обычных турецких граждан для обычных и не всегда вежливых туристов. В ресторане отеля в начале обеда и ужина персонал в белой униформе выстраивается по ранжиру на своих местах, приветствуя отдыхающих. Несколько раз отвечаешь турецкой – и тебе всегда улыбаются, как знакомой, а иногда относят к немцам (высшая степень уважения. Приходилось поднимать статус своей страны и говорить, что мы из Украины.

Среди многочисленного мужского персонала ресторана была одна девушка-практикантка. 17-летняя Мергам. Общаясь школьной английском, моей плохой турецком, ее случайной русском, приправленными искренними положительными эмоциями, я узнала, что у нее есть еще 4 братья и сестра, они живут в селе, ее направила сюда на практику учительница, она будет работать в другом отеле, а я ей – как вторая мать. Работал персонал кухни утра (ароматы свежей выпечки иногда появлялись еще в предрассветных сумерках) и до глубокой ночи, похоже, что без выходных. И Мергам тоже. К концу нашего отдыха ее фирменная голубая кофточка обслуги имела плачевный вид, и я намеками попыталась спросить, есть ли у нее другая одежда (Have you another dress?). В ответ взволнованная девушка принесла листок с электронным адресом своего учебного заведения … Думаю, что свои гостинцы и первые чаевые как форму оплаты труда она заработала именно от нас.

В послеобеденных моцион исследовались новые уголки поселка. Богатых усадеб мы не видели, разве что одну и ту было выставлено на продажу. Особенно бедных тоже. Турецкие проживания резко контрастируют со праздничностью и комфортом отелей. Разбросанные среди апельсиновых, мандариновый и гранатовых плантаций, даже современные, в несколько этажей здания местного населения выглядят неряшливо, повсюду бытовой мусор, которое, похоже, никого не смущает. Я пыталась оправдать это тем, что турки почти круглосуточно на работе, поэтому у них нет времени на обустройство собственного быта.

В одном из походов мы зашли в магазин обуви. Очень интеллигентный преклонного возраста дядюшка поздоровался с нами несколькими популярными языками. Мы попытались ответить тем же, что вызвало взаимную симпатию. Продавец-профессор пояснил, что знание языков нужное ему для работы, и что вообще-то все люди одинаковы, и Бог один, но пути к нему ведут разные. Это он сказал красивой английском, сразу же развил правильной немецком, прощались русском и турецком … Это был первый и единственный в турецком поселке магазин, где на покупку мне выдали чек.

Каких-то особых достопримечательностей, исторических памятников в Бельдиби мы не нашли. Но в уютном скверике рядом с фешенебельным отелем так и просится на фото изящная мечеть (давно заметила, что самые красивые сооружения посвященные Богу). Я фотографировала ее и днем, и ночью, а потом обнаружила, что, увлекшись процессом, погубила платок. Вовремя вскочив, вернулась во двор мечети. Там сидело несколько уважаемых мужчин. Один из них указал на ветку дерева, где висела моя платок. Я поблагодарила турецком, что очень понравилось аксакалам.

На следующий день, возвращаясь с прогулки, узнали в человеке, что обрезал деревья вблизи дороги, одного из вчерашних аксакалов. Увидев, что мы спешим, он жестами предложил подвезти нас на своем уже груженой ветвями пикапчику. Мы помахали ему рукой, но отказались.

В очередной раз проходя мимо мечеть, увидели аксакалов, которые сидели на скамейке. Поздоровались, зашли во двор, «поговорили». На мои несколько турецких фраз и осмысленных ответов реакция была очень положительная. Дедушки, узнав, что я это выучила из Интернета, были в восторге и называли меня Cok Guzel (очень красивая). Достаточно преувеличено, однако от души. Мы попросили посмотреть мечеть изнутри получили ответ: «No problem», только младший из аксакалов Сулейман (тот, который обрезал дерева) попросил снять обувь.

Мечеть изнутри выглядит, как шкатулка. На стенах – расписная метлахских плитка с красивым орнаментом, преимущественно голубым. Кое-где на синей плитке белая вязь арабских букв – высказывания из Корана. Никаких изображений святых, никаких внутренних сооружений, колонн, никакой мебели … Напротив входа в стене ниша с аркой и коврик на полу. Наверное, там молится главный в мечети. Над входом – балкон, занавешенных белой тканью на высоту роста человека. На этот балкон ступеньками поднимаются на молитву женщины. На потолке с восточным орнаментом красивая хрустальная люстра. И все. По-простому аскетично. Мы сфотографировали уважительных хранителей традиций и поблагодарили за возможность посмотреть мечеть.

У входа во двор мечети был офис управления по делам религии. Проходя мимо него в день отъезда, мы увидели через открытую дверь Сулеймана и зашли попрощаться. На полках стояли книги, на столе – компьютер. Сказали, что возвращаемся в Украину. Разговорились (смесью английского, турецкого и русского). Я спросила, кто шеф мечети. Сулейман скромно ответил: «Я. Я имам этой мечети. – «Итак, Вас следует называть” эфенди “?” – «Да». Сулейман-эфенди рассказал, что мечеть посещают около 500 верующих. На утреннюю службу (в 5:15 поет муэдзин) собирается человек десять, а вечером – около ста. Через несколько минут в кабинет вошел мальчик лет 12 – сын эфенди. «Продвинутый» имам включил компьютер и показал страницу мечети, попросил переслать фотографии ему на e-mail. Сын помогал нам общаться на английском. В память Сулейман-эфенди подарил нам Коран на русском языке.

Турки гордятся знанием нескольких украинских слов. «Добрый вечер», «Приятного аппетита» и «Я тебя люблю» очень мило сказал 18-летний официант ресторана нашего отеля Хусейн. Менеджер по рецепции Мурат прекрасно говорит на русском, для украинского вставляет слова нашем языке. Оказывается, что он год проучился на подготовительном отделении Киевского инженерно-строительного института, был у друга в Полтаве, а в октябре собирался продолжать учебу в Украине.

Уезжая, вспомнили землячку из Кременчуга Тамару: несколько дней назад она в слезах ехала с гостеприимной Турции … В час ночи за окном автобуса продавец фруктов закрывал жалюзи в своем магазинчике, печальный турок сидел среди коллекции кальянов, драгоценной жемчужиной сияла мечеть. Горел свет в «Мурат-Маркете» мамы Садык …

А с нами оставались наши воспоминания и уже хорошо знакомые турецкие слова:

Cok tesekkur ederim – Спасибо!
Iyi gegeler – Спокойной ночи!
Sonra gorusuruz – Увидимся позже!